Сергей Нарышкин, Директор Службы внешней разведки Российской Федерации: россияне и сербы дали достойный отпор оккупантам. Наши противники на Западе хотят переписать результаты Второй мировой войны

Пожалуй, нет другого более наглядного примера готовности европейской политической элиты к опасным экспериментам по трансформации сознания собственных граждан, чем настойчивые попытки изменить историческую память о Второй мировой войне. И это насилие над прошлым осуществляется именно тогда, когда его уроки кажутся особенно актуальными для Европы. На фоне бли­зорукого повторения сомнительного опыта "политики изоляции" на континенте, разочарования значительной части населения ЕС в "ев­ропейской идее", усиления националистических настроений ясно чи­тается вопрос "Quo vadis?". И действительно, туда ли движется нынешний мир?

В постмодернистском мире все подвергается музеефикации. От­радно, что эта участь минула Вторую мировую войну. Ее события и итоги сегодня вызывают больше отчаянных дискуссий и споров, чем во время Потсдамской мирной конференции в июле - августе 1945 г., когда раздираемые противоречиями бывшие союзники закладывали основы нового миропорядка. В условиях повсеместного роста геополитической напряженности в мире можно только приветствовать здоровое стремление глубже осмыслить причины и предпосылки главной трагедии XX века и перестраховаться от повторения ошибок прошлого.

Иное дело, когда в угоду конъюнктурным соображениям прово­дится пристрастная ревизия, призванная принизить роль в победе над фашизмом тех стран, чей сегодняшний политический курс признает­ся в евроатлантическом лагере "неприемлемым" (читай - чересчур суверенным). Чего стоит, например, бессовестный, прежде всего по отношению к чувствам ветеранов и их родственников, отказ пригла­сить Россию и Сербию на церемонию 80-летия начала Второй миро­вой войны в Варшаве?

Западные союзники вместе с присоединившейся к их "тесному кружку" Германией, чествуя друг друга на торжествах по случаю со­бытий Второй мировой войны, преднамеренно игнорируют непре­ложный факт. Главный удар Третьего Рейха был направлен на сла­вянские народы Европы, которые подвергались плановому геноциду с целью освобождения "жизненного пространства" для "расы господ". И именно на славянские государства легла главная тяжесть борьбы с фашистской агрессией.

СССР и Сербия, входившая тогда в состав Королевства Югосла­вия, - в числе стран, потерявших за годы войны в процентном отно­шении больше всего населения. Осуществленный "странами Оси" весной 1941 г. план нападения на Сербию, названный "Наказание", носил характер доходящего до бессмыслицы уничтожения и разру­шения всего живого. На территории Советского Союза немецкие вой­ска действовали в соответствии с печально знаменитой "Памяткой немецкого солдата" (ставшей одним из документов обвинения на Нюрнбергском процессе): "Нет нервов, сердца, жалости - ты сделан из немецкого железа... Убивай всякого русского, не останавливайся, если перед тобой старик или женщина, девочка или мальчик... Гер­манец - абсолютный хозяин мира".

В указанных обстоятельствах русские и сербы вполне обосно­ванно видели в фашистской агрессии экзистенциальную угрозу, столкнувшись с которой оба народа проявили достойные памяти по­томков стойкость в сопротивлении захватчикам и стремление к брат­ской взаимовыручке. В Югославии, подвергнутой фактическому рас­членению со стороны Германии, Италии, Венгрии, Румынии и Болга­рии в апреле 1941 г., буквально за пару месяцев возникло массовое национальное партизанское движение, одним из стимулов к активи­зации которого стало нападение фашистской Германии на СССР. Примечательно, что в знаменитом воззвании к всенародному восста­нию от 4 июля 1941 г. лидер партизан Иосип Броз Тито обратился к сербам, хорватам, словенцам, черногорцам и македонцам в том числе с призывом: "Не позволим по нашим дорогам перевозить военные припасы и иные средства, которые служат фашистским ордам в их борьбе против Советского Союза".

СССР со своей стороны также делал все возможное для оказа­ния помощи партизанам, вынужденным сражаться с многократно превосходящим их по силе противником. Между Москвой и верхов­ным штабом Народно-освободительной армии Югославии (НОАЮ) поддерживалась постоянная радиосвязь. С начала восстания в ряды партизан активно вступали советские граждане, прежде всего бежав­шие от фашистов военнопленные, оказавшиеся в Югославии. С осени 1943 г. Советский Союз приступил к формированию на своей территории отдельных югославских воинских частей. Они набирались из проживавших в СССР югославских граждан, проходили в Советском Союзе специальное обучение и полностью экипировались, в том числе тяжелой техникой.

Сегодня можно уже открыто говорить о том, что в рядах этих добровольцев, переправленных Москвой в годы войны в оккупиро­ванную Югославию, были и блестящие советские разведчики. Так, для координации действий с партизанским Сопротивлением в июне 1944 г. в страну был выброшен с парашютом опытный сотрудник советской внешней разведки Леонид Леонидович Линицкий. Накануне отправки в тыл противника Линицкий, просившийся на фронт, подчеркивал в рапорте на имя руководства: "В отношении даваемых мне заданий хочу предупредить начальство, что с моей стороны оно не услышит отказа даже в том случае, если задание будет связано с моей неминуемой гибелью".

Перенесший в 1930-х гг. пытки со стороны югославской тайной полиции и каторгу за "нанесение ущерба антисоветским белоэмиг­рантским организациям", Линицкий не преувеличивал твердости сво­его духа. Плечом к плечу с югославскими партизанами он участвовал в боях, был контужен, но своего поста не оставил и находился в стра­не до ее полного освобождения.

Нельзя не упомянуть и наших военных разведчиков, сыгравших немаловажную роль в налаживании военно-политического и матери­ально-технического взаимодействия между Москвой и Белградом в тяжелые годы войны. Направленная в Югославию в феврале 1944 г. советская военная миссия во главе с генерал-лейтенантом Николаем Васильевичем Корнеевым активно содействовала организации регулярного воздушного сообщения между Красной армией и югослав­скими партизанами. В результате в течение 1944 г. в оккупированную страну было доставлено 1758 тонн грузов с вооружениями, боеприпасами, обмундированием и медикаментами и свыше 2600 советских военных специалистов и медработников.

Корнееву довелось также принять личное участие в организации тайного визита в Москву верховного главнокомандующего НОАЮ маршала Тито для переговоров с Иосифом Сталиным. Результатом состоявшихся в конце сентября 1944 г. личных консультаций стало соглашение о совместном проведении выдающейся "Белградской операции" по освобождению балканских стран, 75-летний юбилей ко­торой Сербия, Россия и Болгария отмечают в текущем году.

В ходе развернутого в рамках операции в сентябре-октябре 1944 г. наступления НОАЮ совместно с войсками Красной армии и Отечественного фронта Болгарии были освобождены восточные и северо-восточные районы Югославии с ее столицей Белградом, а также созданы благоприятные условия для наступления на будапешт­ском направлении. После того, как войска союзников покинули Юго­славию, НОАЮ к концу 1944 г. окончательно очистила страну от немцев.

Для России и Сербии события Второй мировой войны служат важным напоминанием не только об общности исторических судеб наших народов, об одержанных славных победах и о понесенных тя­желых утратах. На этой кровавой странице мировой истории в опре­деленном смысле выписана суть исторической миссии России и род­ственных ей славянских государств - всеми силами удерживать Европу от окончательного отрыва от христианской традиции и попыток сотворить на Земле "дивный новый мир". Не имеет значения, строит­ся ли он на культе расовой исключительности, цивилизационного или технологического превосходства, массового потребления или, к при­меру, тоталитарного господства кибертехнологий. Память о Второй мировой войне есть также зримое свидетельство скрытой в наших народах силы духа, способности выстоять в самой критической си­туации. Передача знания об этом следующим поколениям представ­ляется во всех отношениях стратегической задачей.

Однако в условиях распространения постправды сохранение ис­торической памяти, без искажений и "приписок", становится неорди­нарным вызовом и одним из важнейших участков геополитической борьбы. Мы в России и Сербии к этому готовы, поскольку хорошо знаем, за что боремся.

Хотелось бы верить, что и наши противники на Западе, открыто стремящиеся переписать историю и итоги Второй мировой войны ра­ди очернения Советского Союза и современной России, хорошо осознают нелинейные последствия собственных действий.

Порядок, заложенный в Европе усилиями "большой тройки" по­сле капитуляции фашистской Германии и ее пособников, долгое вре­мя, в том числе в самые напряженные моменты "холодной войны", обеспечивал мир и нерушимость границ на континенте. Отказ от него вне увязки с формированием равнозначной, устраивающей всех сис­темой коллективной безопасности равносилен открытию "ящика Пандоры".

Что если провести мысленный эксперимент и представить по­следовательное разрушение "столпов" нынешнего европейского по­рядка? Как отнеслась бы к примеру Литва, обличающая сегодня Пакт Молотова-Риббентропа, к признанию утратившим силу секретного протокола к нему, по которому ей в 1939 г. отходила Виленская об­ласть с современной столицей страны Вильнюсом? Или как посмот­рели бы в Польше на перспективу отказаться от Силезии и части Вос­точной Пруссии?

В таких размышлениях можно достичь и весьма опасных рубе­жей. Что если Германия, поддавшись порыву переложить вину за Вторую мировую войну на СССР, захочет сбросить с себя, наконец, груз исторической ответственности за преступления фашизма? Как посмотрят в Вашингтоне, Лондоне и Париже на требование Берлина, например, компенсировать понесенные потери за обидные для немецкого народа годы ограниченного суверенитета?

Конец XX века, обернувшийся геополитическими трагедиями для России и для Сербии, - наглядный пример того, какую высокую цену приходится платить за перекройку границ и "переформатирова­ние" отдельных элементов миропорядка. В 1990-е гг. русские и сербы почти одновременно пережили распады своих государств, сопровож­давшиеся экономической разрухой и кровавыми межнациональными конфликтами. Особенно тяжело пришлось бывшей Югославии, где под прикрытием миротворческой миссии ООН страны НАТО сначала разожгли гражданскую войну, а потом - вопреки международному праву осуществили против сербов прямую военную агрессию. С мар­та по июнь 1999 г. натовская военная авиация безжалостно бомбила мирные сербские города, включая столицу - Белград.

В результате нанесенных США и их союзниками авиаударов с применением запрещенных кассетных бомб и ракет с высокотоксич­ным обедненным ураном погибло порядка двух тысяч мирных жите­лей, включая детей, множество сербов пропало без вести. На улицах Белграда до сих пор можно увидеть шрамы от операции по принуди­тельной пересадке демократии - разрушенные детские сады, больни­цы, жилые дома.

К сожалению, Москва тогда не смогла оказать Белграду необ­ходимую помощь. Россия была слишком слаба, измотана борьбой с внутренним сепаратизмом и международным терроризмом. Как с удовлетворением отмечал в 2014 г. непосредственный участник "уре­гулирования" на Балканах, бывший заместитель госсекретаря США Строуб Тэлботт, русские, с ужасом взирая на события в Сербии, "чувствовали себя бессильными наблюдателями, просматривающими анонс того, что НАТО в один прекрасный день сделает, чтобы рас­членить саму Россию".

Единственным, на что тогда достало сил российским военным, стал бросок наших десантников на Приштину, в ходе которого был установлен контроль над главным стратегическим объектом Косова -аэропортом Слатина. Эта рискованная операция, угрожавшая воз­можным боевым столкновением с силами НАТО с перспективой эс­калации вплоть до развязывания ядерной войны, стала подтвержде­нием неизменного курса России на оказание поддержки Сербии.

С тех пор минуло 20 лет. Ожидания американских политтехно-логов не сбылись - строительство Вашингтоном однополярного мира на обломках других государств не увенчалось успехом. Апробированный США и их союзниками по НАТО в Югославии односторон­ний силовой подход к региональным и международным вызовам по­лучил активное развитие (Ирак, Ливия, Сирия). Эти действия, однако, не разрушили укрепившихся после Второй мировой войны массовых представлений о необходимости создания единой и неделимой сис­темы международной безопасности с учетом интересов всех участни­ков. Напротив, базовые ялтинско-потсдамские принципы как никогда актуальны в нынешнем, тяготеющем к многополярности мире.

В этом мире Россия вновь - один из ведущих центров силы. Се­годня нашу страну отличают завидные для многих на Западе прочные ценности, мощный военный потенциал, твердая политическая воля и готовность к решительным действиям на международной арене. Мы опять готовы постоять за себя и защитить своих союзников и друзей.

Источник: Пресс-бюро СВР России